Требуются заправщики и операторы на АЗС, ж/д станция Береговая и Обское море (Советский р-н Новосибирска). Оплата своевременно! Обучаем! 8-960-959-80-00, 8-906-945-59-41. С 10:00 до 17:00

Приютила бомжей жительница Искитима Людмила Кулакова

Еще сорока дней не прошло со дня смерти бабы Лены, а ей уже привезли из Бердска бабу Валю: маленькую сухонькую старушку после инсульта. Привозят к ней из городов и деревень, приходят сами те, кто никому уже не нужен.

Фото: Искитимская газета 0
Людмила Кулакова

Людмила Кулакова

В комнате стариков тепло – даже если не топится печка, здесь стоит обогреватель. Работает телевизор. Сергей и Юрий внимательно смотрят передачу, которая так символично для них называется – «Некуда идти». Смотрят, каждый со своими мыслями… А чувства иногда скрыть не получается, то и дело по щеке скатывается слеза. Они сочувствуют незнакомым людям, оставшимся без крова. Понимают, как тяжело приходится, когда некуда идти и не к кому обратиться за помощью. Сергею и Юрию, если так можно сказать, повезло. В самую страшную минуту, когда они чуть не умерли от голода, беспомощности и одиночества, их привезли в село Белово к пенсионерке Людмиле Кулаковой, которая и стала для них всем: мамой, медсестрой, другом.

Бабская доля
Жизнь Людмилу Кулакову не баловала. Она родилась в ночь под 23 февраля в стоге сена во дворе одного из домов Ургуна. Отец отмечал мужской праздник, напился, что-то не поделил с женой, которая уже последние сроки дохаживала, избил ее и выгнал на мороз. Женщина укрылась в сене, где и родила Людочку. Потом уже доползла до свекра, а он вместе с теткой выходил и ее, и маленькую дочку. Позже рассказывали, что положили сверточек с малышкой на печку, а когда девочка обсохла, ахнули, она была вся как в пуху. Позже предрекали: счастливая будешь – в рубашке родилась.
Сейчас Людмила Павловна устало пожимает плечами, мол, счастья-то как раз и не видала, одну только работу. Да и сейчас, на пенсии, если бы лежала и отдыхала, то умерла бы.

Жизнь так сложилось, что всегда вокруг были одни, как она говорит, алкаши. Всю жизнь только и делала, что возилась с ними. Сначала отец, потом мужья. С одним жила в Ургуне, а как развелась – второй увез в Белово, потом и третий был… И ведь поначалу казались непьющими, работящими, а только начинали жить – все, как сглазил кто – месяца не кончалось, а они уже в запой уходили.

А пьяные очень уж любили руки распускать, бывало, только одни синяки сойдут, тут же другие появляются. И уйти не уйдешь, все-таки троих сынишек растила, и терпеть иногда сил не было. Работала она всю жизнь: то в торговле, то на складе местного предприятия, то в кассе, то в коровнике. Каждую копейку домой несла, чтобы ребятишек одеть и накормить. А как дети подросли, да на ноги встали, махнула она рукой на мужа и ушла из их, бывшего доселе общим, дома на улице Зеленой к своей матери.

За ярко-желтыми воротами на улице Центральной скрывается начавший заваливаться черный от времени дом. Раньше в одной его половине жила какая-то бабушка, а в другой мама Людмилы Павловны. Обе половины, которые, кстати, состоят всего лишь из одной комнатки, соединяются длинными сенками, настолько вросшими в землю, что пройти в двери возможно только согнувшись с три погибели. Для человека высокого, а бывает еще и грузного, это непосильная задача.
Людмила Кулакова вторую половину дома со временем выкупила. В одной жила сама с третьим гражданским мужем, а в другую въехал младший сын с семьей.

На улицу не выгонишь…
Еще с десяток лет назад прибежала к ней ночевать бывшая соседка по улице Зеленой. Она только-только схоронила мужа и не смогла остаться в полном одиночестве в пустом, как ей тогда казалось, страшном доме. Людмила ее приняла, уложила спать. Утром Елена Ивановна – так звали соседку – пошла по своим делам, а вечером вновь к Людмиле. И так почти три года…

А потом решила перебраться к детям в город, все-таки троих сыновей родила и воспитала. Продала Елена Ивановна дом, а деньги, что выручила, разделила между детьми. Привезли ее спустя какое-то время обратно. Стояла середина января. Мороз. Женщину молча выгрузили у дороги с котомкой в руках и ретировались. Баба Лена подумала, потопталась и пошла вновь к Людмиле. Говорит: «А я к тебе!» Та обрадовалась: «Заходи, хорошо, что в гости заглянула, чай будем пить!» А баба Лена чуть не плача в ответ: «А я не в гости, я навсегда»…

Тому, кто никогда не сталкивался с такими ситуациями, сложно представить, как можно принять в доме, по сути, чужого тебе человека. Тем более, там и места-то нет. В одной комнате сын с женой, в другой сама Людмила с мужем. Мало того, вместе с ними на кровати у противоположной стены уже проживала местная баба – Любаня.

Ту Людмила Павловна тоже пожалела. Пила Любаня страшно. За водку продала дом. А как осталась на улице, стала бомжевать. То у одних собутыльников переночует, то у других. А как трезветь начинает, да задумывается о будущей жизни, так бежит к Кулаковой, мол, не оставь в беде, замерзну ведь.

А Людмила Павловна сразу поставила условие: ночуй, только не пей. Любаня согласилась. Начали женщины выправлять документы, чтобы хоть какую-то пенсию назначили. Вот в этот момент на пороге комнаты вместе с колючими клубами морозного воздуха и появилась баба Лена. Что делать?

Людмила совсем недавно взяла кредит и купила сыну Александру соседский дом: в одной комнате ведь семье с детьми будет тесно. Правда, ремонт еще не делала. Да и дом стоит заброшенным всю зиму. Но она собрала мужа и отправила его протапливать хату. Там до весны и поселились. А баба Лена осталась с Любаней.

Сейчас Людмила Павловна говорит, стало жалко этих женщин. Разные судьбы, а такая одинаковая никому не нужная старость. Она, может, и отказала бы им в приюте, но некоторое время назад сама не уделила достаточного внимания своей маме, не поухаживала за ней, когда та слегла. Муж запретил и кулаком пригрозил, а она просто испугалась. Потом всю жизнь корила себя. Может быть, это шанс замолить свой грех?

Одних привозили, другие сами просились
Позже уже ее Саша переехал в отремонтированный дом по соседству, а вторую комнату в старом Людмила Кулакова отдала своим приемным старикам. Баба Лена долго у нее не прожила. Она была очень уж чувствительной. Хоть и глуховата на ухо, но она слышала злые шепотки односельчан, мол, из города-то ее выперли, а дом продала, теперь побирается по чужим углам.

Вот и слегла Елена Ивановна года через два, будто окаменела, только глаза на ее лице и оставались живыми. И Людмила точно знает, о чем они просили: увидеть бы детей еще хоть раз. Звонила – тишина, тогда сама поехала, уговорила одного из сыновей приехать попрощаться с матерью, видела – дрогнули пальцы на руке бабы Лены в последнем прикосновении к родному человеку.

Стоит сказать, что о самой Людмиле злые языки также болтали всякое. Говорили: пенсии у дедов с бабками отбирает и жирует на них, а то и копит богатства. Она не слушала. Да и любому человеку, кто хоть раз посмотрит, сколько она покупает еды и лекарств, порошков и дезинфицирующих средств, сколько платит на свет и какой у нее уже долг за воду, потому что никак выкроить не может, станет понятно: ни о каких прибылях, как шепчут некоторые, речи нет.
А ведь уход за старыми да больными это еще и огромный труд. За родными родителями многие не могут ухаживать: то времени нет, то сил, а то и попросту брезгуют прикасаться к пеленкам да памперсам. А Людмила Павловна в помощи не отказывает никому.

Еще сорока дней не прошло со дня смерти бабы Лены, а ей уже привезли из Бердска бабу Валю: маленькую сухонькую старушку после инсульта. Привезли дети, сказали, что слышали о пенсионерке из села Белово от знакомых, вот и решили попросить приглядеть и за своей мамой. Мол, ей тут лучше будет, чем одной в квартире.
Чуть позже позвонили из Гусельникова, мол, у нас тут супруги-инвалиды Сергей и Валентина. Им уход и присмотр нужен, возьмите. По наивности, Людмила даже не спросила, какие проблемы у супругов со здоровьем, а когда принесли их на носилках, уже поздно было. Валя всего-то с месяц и протянула. А Сергей, про которого все говорили, что и он не жилец, выкарабкался, окреп.

Людмила вспоминает, шесть лет назад привезли просто живой скелет, обтянутый кожей. Мужчина немой, да еще и глотательного рефлекса нет – кормить надо с ложечки как младенца. Сейчас Сергей начал двигаться, выходить из дома на солнышко, даже по мелочи помогать ухаживать за своим соседом. Сестра его не так давно приезжала и поначалу даже не узнала, мол, тот же лежачий был. А Сергей головой кивает и мычит: «Я это! Я». А вот переехать от Людмилы к сестре, как та предлагала, мужчина отказался.

Светлану к Людмиле Кулаковой привез сын то ли из Купинского, то ли из Коченевского района. Спрашивала, откуда узнали, он ответил – просто услышал. Была Светлана большой бабушкой ростом под 180 сантиметром и 150-ти килограммов весом. Вместе с ней – пять больших сумок. Людмила тогда пошутила, что богатая невеста прибыла. А после оказалось, что в шкаф-то ей и положить нечего. Не было даже полотенца лицо вытереть. Набили в сумки всякий хлам, что выбросить не жалко.

Светлана пережила инсульт, но долечить его до конца в родном районе не сумели или не захотели. Она недолго и прожила. Через несколько месяцев у нее случился второй инсульт. «Скорая» увезла ее сначала в Искитим, потом в Бердск, а потом привезла обратно в Линево. Там в больнице женщина и скончалась.

А вот на отпевании произошел в Людмилой странный случай. Все было как положено: батюшка читал молитву, а присутствовавшие держали зажженные свечи. Только вот у Людмилы всю службу она то гасла, то через пять минут сама загоралась. Как сие объяснить, женщина не знает. Может, чудо, а может и наоборот.

Вообще в связи с ее постояльцами в доме происходило немало странного. Например, когда привезли Валентину и Сергея, в ее комнате в шкафу лопнуло зеркало и пошло мелкими трещинками, будто кто кулаком саданул. А вот когда привезли Светлану, в небольшое окошко в комнате Людмилы начали лететь какие-то доселе ею не виданные жучки. Они облюбовали розовые шторы, которые пришлось снять и сжечь, а комнату после хорошенько протравить.

Но Людмилу такие неприятности не пугают. Провожая в путь одних своих стариков, она дает приют другим. Они к ней и сами просятся. Вот, например, Галина Андреевна. Родилась она накануне войны, работать начала еще ребенком, оплакала отца, погибшего на фронте, а потом выросла, родила троих сыновей, выучила их, радовалась, что удачно устроились в городе, возила им гостинцы. А когда ей перевалило за 80 лет, осталась одна, больная, в нетопленном доме. Так и умерла бы на полу, куда упала, когда покинули силы, но вспомнила про Людмилу и поползла к соседнему дому, где живет ее сын. Тот уже позвал мать, мол, примешь к себе?

Галина Андреевна больше двух лет жила у Людмилы Павловны, все благодарила за приют и тепло, а сама от каждого шороха вздрагивала – ждала родных, все надеялась, что сыновья вспомнят о ней и навестят, или внуки. Так и ушла, не дождавшись…

Только живи…
Пока в доме Кулаковой были лишь женщины – проблем больших не возникало. А вот когда привезли Сергея, стало понятно, что ей – обычной деревенской бабушке без специального медицинского образования – справиться будет сложно. Помнит, когда Сергей начал понемногу двигаться, она не нашла ни одного мужика, кто согласился бы помыть его в бане. Пришлось самой. Стыдно было, думала, в штанах посадит на лавку, а грудь и спину помоет. Но не успела даже глазом моргнуть, мужчина разделся полностью. На том стыд и прошел – необходимость.

Но гигиена – это одно, а вот лечение – совсем другое. Ему ведь нужны были какие-то таблетки, уколы, процедуры. Она многих своих подопечных пыталась положить в больницу, чтобы их там хоть пролечили, но результата ноль. Одних вообще не берут, за другими ходить особо не стараются.

Последний ее жилец – Юра – бывший муж родной сестры. Он и жилец-то только благодаря стараниям Людмилы. А история мужчины проста: женился, стал отцом двух дочерей, а потом что-то в семейной жизни не заладилось, и он ушел. Алименты на девчонок платил, второй раз женился. А когда совсем недавно жена умерла, остался один да заболел.
Еще с год назад племянницы просили Людмилу взять его к себе, но потом дело затянулось. Когда, наконец, его привезли, взглянуть на мужчину было страшно: огромная борода, нечесаные сальные волосы до плеч, все ребра наружу. Он уже какое-то время не ходил, а тело его было покрыто язвами от пролежней.

Людмила первым делом взялась его мыть. Хозяйственным мылом каждый день промывала язвы, молясь про себя: «Только живи»! Потом купила специальную кровать: на тех, что имелись в ее распоряжении, он лежать не мог, нужна была специальная, медицинская – с жесткой поверхностью и возможностью приподнимать спинку.

День прожит, будет ли другой
Соцработник Гусельниковского сельсовета Наталья Ермачек познакомилась с Людмилой Павловной, когда только приступила к своим обязанностям. Было это в 2016 году. Зашла проведать и душой прониклась. Говорит, жестокими стали в последнее время люди, жадными, все в деньгах меряют, а страдают от этого старики да дети. Но практически в каждом сельсовете есть такие добрые люди, которые не могут пройти мимо чужой беды.

Таким бы людям помогать. Может, программу разработать на государственном уровне, чтобы стариков, как и детей, можно было взять в приемную семью. Но пока ее нет, остается полагаться на энтузиастов. Вот только силы-то у них не безграничны. Людмила Павловна год назад пережила инфаркт, сейчас слегла с гайморитом. Месяц еле по дому ходит. Приготовить-то ей не проблема, а вот убрать за стариками, постирать, развешать на улице – невмоготу. Хорошо, что помогает надомная работница, которую приставила к ней соцзащита. Без нее – хоть ложись и помирай.
«Страшно представить, – говорит Людмила Павловна. – Мне-то что… А вот старики мои как одни останутся? Кому они нужны будут?»

Вот и поднимается она каждое утро, чтобы каши наварить, потом накормить оставшихся у нее двух дедов. Один сам неплохо с едой справляется, а вот второго надо как маленькое дитя – с ложечки, благо, пить уже сам из бутылочки научился, знай только подливай! После этого женщина сама завтракает и окунается с головой в повседневные заботы: стирка, уборка, обед, потом ужин…

Еще бы дом подремонтировать, ему ведь уже поди больше ста лет: крыша, обтянутая рубероидом, течет, сени заваливаются. Местное предприятие помогло с приобретением профнастила, но он уже сколько месяцев лежит во дворе… Надо ведь еще лес на новые лаги и обрешетку, да бригаду, сама-то ведь хозяйка не полезет на крышу. А мужики, кто крышу смотрели, говорят, только сейчас ее тронь – дом завалится. Так что остается только тазики под капающую с потолка воду подставлять. Людмила Павловна вздыхает: слава Богу, день прожит, а завтра я подумаю, как следующий пережить.

Источник: Искитимская газета

Тэги: , ,

Нашли орфографическую ошибку? Выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Вопрос от редакции:
Вы оказываете помощь нуждающимся?

Ваше мнение ценно: оставьте комментарий

Войдите или зарегистрируйтесь, тогда Вам не придется вводить имя каждый раз, и Вы сможете настроить себе “аватар”

Популярное
Kомментарии
  • пенс: Дмитрий "..Батареи еле тёплые..."
  • Дмитрий: у вас дом панелька? может швы есть смысл посм...
  • Дмитрий: а за второго ребенка стали давать чтобы в буд...
  • Дмитрий: Потеряшка? так и не определившаяся в жизни с ...
  • Гость: Ну да ну да..мы все заложники такого государс...
  • Pavel: Ответ Гостю. Тотальное и Не демократическое г...
  • житель: это нормально, отопление ремонтировать зимой....
  • Гость: Идут годы.Павел уходит и приходит. Вы можете...
  • Андрей: Госпожу Голикову на 3.5 т.р. в месяц и будет ...
  • Андрей: НаноТех с Чубайсом отдыхает! А почему ? Мы са...
  • пенс: Дома №14 и 14А Южного микрорайона если не оши...
  • пенс: Жители часто сами виноваты ,что в квартире хо...
  • Pavel: Ответ Гостю Мой комментарий - это не набор ш...
  • Pavel: Да уж, Симпатяга... Тут и не поспоришь. Чувст...
  • Екатерина: Это точно 50 рублей платят меньше доллара в м...
Архив
Июль 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031